Я познакомился с Александром Кыневым осенью 2005 года. Задолго до того, как его стигматизировали – по чиновному хотению – подлым, шельмующим статусом «иностранного агента». Ничьим «агентом» он, разумеется, не был. Да и не мог им быть по своей размашистой коми-русской природе. 
Кынев работал с нами на выборах в Мосгордуму как приглашенный специалист. Мне он не нравился – ни внешним видом, ни торопливыми манерами, ни академической многословностью. Часто я с ним не соглашался, с иронией называя себя, в пику его леволиберальным взглядам, «вульгарным монархистом».
Но как к профессионалу-политологу я всегда относился к Александру Владимировичу с должным уважением. Это не записной шарлатан вроде Паши Данилина, безобразно зажиревшего за счет сервильных похвал, медоточиво изливаемых в направлении власти.