Это, на первый взгляд, тем более удивительно, что Турлов – главный конкурент Бюттнера – является креатурой Дворковича, который был вынужден уйти в отставку из-за европейских санкций, но, по сути, остался «теневым» правителем ФИДЕ. Причем, по свидетельству очевидцев, вел себя Бюттнер, словно дворовый лакей, ожидающий долгожданной подачки из рук обожаемого барина.

В любом случае, такого рода близкие контакты укрепляют версию о том, что кандидаты-немцы не собирались всерьез пикироваться в предвыборной борьбе, изначально выступая в утилитарной роли подставных марионеток, орудующих в пользу Турлова.

            Кстати, Розенштейн – поспешно, дабы не отвечать на неудобные вопросы, самоустранившись из дебатов путем «прерывания связи», – без дела долго не сидел. Он принялся рассылать по национальным шахматным федерациям однотипные письма – на разных языках – с просьбой о поддержке своей кандидатуры. За что нарвался на критику со стороны гендиректора ФИДЕ Эмиля Сутовского – «человека Дворковича» и убежденного сторонника Турлова.

            Израильтянин Сутовский, по месту рождения – азербайджанский еврей, упрекнул наполовину еврея Розенштейна (выходца то ли из России, то ли из Украины – неизвестно, учитывая, что Вадим подчистил собственную биографию) в пренебрежении еврейством. А тот, поведясь на откровенную провокацию, де-факто подтвердил позицию Сутовского.

«Мы живем в эпоху, когда не принято афишировать еврейскую идентичность. Но, @WadimRosenstein, если вы пишете всем подряд, странно, что из всех языков у вас нет ни одного твита на иврите», – написал Сутовский.

            Самое благоразумное в подобной ситуации – вежливое молчание. Ведь мало ли по каким причинам Розенштейн мог не использовать иврит – например, забыл о его существовании или сэкономил на переводчике. Да и вообще, делать упор на чьей-либо этнической принадлежности, в условиях избирательной кампании, неэтично. Что прекрасно понимал Сутовский, но чего не понял Розенштейн, ответив так (оригинальная переписка – на английском языке):

«Дорогой Эмиль, мой отец – еврей. Мать – нет. Это история моей семьи, и я не собираюсь ее переписывать или оправдывать. Но есть одна вещь, с которой я в корне не согласен: требовать от людей доказывать свое происхождение публичными жестами. Если вы пишете на иврите, значит, вы еврей. Если нет, вам должно быть стыдно. Я считаю, человеческая идентичность гораздо глубже».

С последним утверждением вполне можно согласиться, ибо национальная идентичность и вправду складывается отнюдь не только из лингвистических предпочтений.

Но вот зачем Розенштейн стал неуклюже оправдываться в причастности к еврейской нации, неся сбивчивую чепуху про нечто «общечеловеческое», абсолютно непонятно. Ибо выглядит все это, на фоне разгоревшихся баталий, чрезвычайно жалко, унизительно и некрасиво. Чего и добивался Сутовский, а Розенштейн, явно не от большого ума, подыграл опытному провокатору.

Алан ДЖИОЕВ