Посмотрим, как на грандиозный провал отреагировал Филатов. «...Если по кандидату введут санкции? Считаю, будет правильно и честно по отношению ко всем континентам продолжить выборную кампанию. И дальше, в случае победы, на генассамблее ФИДЕ поднять вопрос и посоветоваться, как поступать дальше при наложении санкций», – оптимистично заявил он ТАСС.

            Интересно, если сам Андрей Васильевич не до конца понимает нюансы происходящего, почему помощники не объяснили шефу, что к чему? Какая, к чертям, «правильная и честная» кампания, когда на кону, ни много ни мало, – спортивный престиж России? И с чего он взял, что Дворкович, щедро «отоваренный» санкциями, выиграет сентябрьские выборы в Самарканде?

Кто за него вообще проголосует – ведь всем предельно ясно, что руководитель международной структуры, подвергшийся ограничениям, вне стен своего кабинета фактически недееспособен? Ни одного финансового документа, например, он подписать не вправе.

Приплюсуем сюда дополнительные репутационные, дипломатические и управленческие риски, которым в обязательном порядке подвергнется ФИДЕ после избрания «хромой утки», в каковую, при соответствующей резолюции ЕС (законна она или нет – другой вопрос), бесповоротно превратится Дворкович, упрямо цепляющийся за насиженное кресло.

Между тем, над Аркадием Владимировичем, глубоко погрязшим в избирательной кампании без счастливого конца, все сильнее сгущаются мрачные, суровые тучи.

Так, еще 8 июня его соратники из Международной шахматной федерации – они же, к слову, и инициировали антироссийское судебное разбирательство, строча кляузу за кляузой – официально запросили у ФШР «доказательства исполнения решения CAS» (которых Филатов предъявить не может, не должен и не обязан).

Получается, в связи с тем, что Федерации шахмат России, несвоевременно поддержавшей Дворковича, уже объявлена дисквалификация (причем, за его же личной подписью!), наверняка будет поставлена под сомнение и легитимность его кандидатуры. Поскольку, с юридической точки зрения, нельзя считаться полноправно номинированным от организации, попавшей под формальный запрет.

Такая вот поистине шокирующая коллизия, на которую, судя по всему, не рассчитывал никто из недальновидного окружения Дворковича и Филатова.

При нынешнем раскладе продолжать линию на Дворковича – значит, подменять стратегию инерцией. Если цель состоит в том, чтобы не потерять ФИДЕ, которую Россия удерживала в своей орбите более трех десятилетий, необходимо срочно отказаться от персональной логики и перейти к институциональной стратегии сохранения влияния.

Как бы то ни было, России из приключившегося казуса (когда чиновник сначала выдвигается от ФШР, а потом на 3 года исключает ее из ФИДЕ) следует извлечь полезные, надолго запоминающиеся уроки.

Дарина АХМЕДОВА