11.03.2020 22:07

Вроде не война: в Иркутске руководители Театра Пилигримов распилили фортепиано на дрова

За годы губернаторства Левченко театр остался без сцены

Владимир СоколовО судьбе театров в Иркутске говорят редко. Считается, что у них все в порядке, государство их содержит – и чего, вроде, еще надо. Но судьба «Театра Пилигримов», который, появившись как альтернативный, умудрился стать государственным, занимает особое место в культурной жизни Иркутской области.

Его основатель, композитор Владимир Соколов, умер, и последний год его жизни был омрачен не только тяжелой болезнью, но и доносами, а также вниманием правоохранительных органов к театру – при молчаливом невмешательстве регионального министерства культуры и архивов. Министр культуры правительства Сергея Левченко недавно ушла в отставку, а наследие в виде «Театра пилигримов», лишенного собственной сцены, осталось. Уже три года как театр официально на ремонте и еще ничего не сделано. Сегодня сама идея театра разрушается – благодаря политике регионального министерства культуры началось его превращение в жалкое подобие то ли традиционной драмы, то ли традиционного музыкального театра. Вдова и многолетний сподвижник Римма Соколова говорит о том, что наследие композитора может погибнуть. Уже гибнет.

Театр мировых знаменитостей

– Государственный театр закрыли на ремонт два года назад. Уже третий год идет. Стадия ремонта: конь не валялся, – так описывает сегодняшнюю ситуацию Римма Соколова.

Владимир Соколов был для Иркутска фигурой пассионарной, собиравшей вокруг себя – и своего авторского музыкального театра – творческую молодежь, театральную, музыкальную. В 90-х подвал «Театра Пилигримов» – тогда театр ютился в подвале ТЮЗа – был в каком-то смысле Меккой для думающей, увлеченной, яркой, творческой молодёжи. В феврале 1991-го, при губернаторе Юрии Ножикове, с его возможной подачи, театр признали на государственном уровне – он стал учреждением культуры.

Театровед Сергей Захарян считает, что музыкальный театр Соколова родился от содружества с крупным режиссером, звездой театральной педагогики Вячеславом Кокориным – при постановке шекспировской комедии «Сон в летнюю ночь» в ТЮЗе, где Кокорин был главным режиссёром в 1982–1988 годах. А от «Пилигримов», в свою очередь, родился «Белый острог» (позже «Двое из Сибири»), знаменитый на весь мир инструментальный дуэт.

Славных страниц в истории театра и самого Соколова (под музыку Соколова выступала семикратная чемпионка мира по художественной гимнастике иркутянка Оксана Костина, звезды мировой художественной гимнастики Ирина Чащина, Ляйсан Утяшева, Марина Шпехт, Ольга Капранова; его музыка к спектаклю «Гори, гори, моя звезда!» входит в золотой фонд «Радио России») предостаточно, их даже нет смысла перечислять, чтобы доказать значимость театра.

Когда театр в 1999 году (при губернаторе Борисе Говорине) получил помещение в усадьбе Волконских, в месте намоленном и для Соколова близком по духу, все испытали радость и облегчение. Но при губернаторе-«госпланировщике» Сергее Левченко театр вдруг лишился собственной сцены – из-за того, что здание ушло на ремонт. И вот уже третий год (большую часть губернаторского срока Левченко) оно не эксплуатируется из-за аварийного состояния, но ремонтом там даже не пахнет. Пахнет разрухой.

Готовя помещение к ремонту, ответственные лица зачем-то подписали смертный приговор музыкальному инструменту: фортепиано разрубили.

Когда здание важнее театра

Еще при жизни Соколова вокруг этого здания, точнее вокруг ремонта, кипела какая-то нездоровая суета, Соколов подозревал, что здание хотят отнять. Он считал, что это поветрие идет от министерства культуры.

Скандал разгорелся в конце 2017 года, когда по жалобам кадровика – бывшей подчиненной экс-министра культуры региона Ольги Стасюлевич – Соколовым и театром вдруг заинтересовался Следственный комитет. Уголовное дело не завели – за отсутствием состава преступления, но нервы больному Соколову потрепали. Соколова, считает Римма, хотели дискредитировать, а здание театра передать «заинтересованным лицам».

– Соколов знал абсолютно точно, что весь сыр-бор из-за здания, что оно кому-то приглянулось. К тому же он не умел «осваивать» бюджетные деньги. А кто-то другой умел – на реставрацию была озвучена сумма минимум в 50 миллионов.

После смерти Соколова началась бюрократическая история – назначили нового директора, весьма пожилую Людмилу Ваховскую, которая работала в Музтеатре, в управлении культуры и 13 лет возглавляла областной центр народного творчества. От народного творчества до рок-театра рукой подать, видимо, посчитала министр культуры Стасюлевич. Впрочем, для многих назначение было понятным: администрация «красного» губернатора Левченко внедряла своих людей во все государственные структуры.

В театре многое поменялось – как штатное расписание, так и люди. Ремонт так и не начался. В августе этого года новое руководство театра объявило, что идет экспертиза проектно-сметной документации для капитального ремонта, что учреждение улучшает материально-техническую базу, расширяется штат творческих сотрудников театра, на работу принимают новых артистов и музыкантов. Но вдова Соколова считает, что идея, которую закладывал Соколов – рок-театр, альтернативная сцена, – попирается. Римма считает, что чиновники хотят уничтожить сам свободолюбивый дух этого театра и наследие Соколова – во имя некоего «светлого будущего». А каким должно быть «светлое будущее» театра, чиновникам Левченко было лучше знать, чем театралам. Плоды этой работы сегодня пожинают все жители Иркутской области.

Культурные ценности чиновников от культуры

Зарплата Риммы – чуть больше, чем у вахтера. Она рассудила, что ее «выдавливают» из театра.

– А ведь план выполнялся только за счет наших с Владимиром спектаклей. Его музыка – мои либретто.

Она недовольна тем, что «перестала узнавать Володину музыку» – и выяснила, что партитура произведений Соколова была изменена, говорит, что ее переделали.

И претензии Риммы кто-то мог бы расценить как «ворчание обиженной вдовы», которую отодвигают новые люди. Но и в защиту Риммы как сподвижника, и главное – в защиту наследия Соколова выступают те, кто работал с Соколовым, знал его и чьи имена не пустой звук в иркутской культуре. Например, Владимир Антипов, музыкант, аранжировщик, композитор, актер, работавший в одном из первых составов «Пилигримов», считает, что «сейчас в театре творится что-то невообразимое».

– Нынешнее руководство, министерские назначенцы в лице семейного подряда из художественного руководителя и режиссёра, не в состоянии занимать эти должности. Те работы, которые эта чета продемонстрировала за 2019 год, не могут называться спектаклями «Театра Пилигримов» – из-за очень низкого профессионализма, отсутствия художественной ценности. Так, халтура для галочки, ради оправдания финансирования министерством культуры. По-другому и не скажешь. Художественный руководитель часто представляется в прессе учеником Соколова, но это не так. Он им никогда не был. Настоящий ученик не допустил бы дешевого тиражирования творческих ресурсов театра и не позволил бы делать это другим. Соколов халтуры в театре не принимал. Сейчас же «Театр Пилигримов» множит низкопробную, бездуховную, унизительную продукцию. Думаю, Владимир Игоревич даже не предполагал, что наша власть так поступит с его наследием – позволит превратить его в «кабак».

Елена Орлова – руководитель студии пластической импровизации «Арт-графика», педагог-хореограф, режиссер пластического театра, знакома с театром с 90-х. Она участвовала в проектах, ставила сценическое движение. В 2018 году работала в театре заведующей постановочной частью. Была уволена новым руководством.

– За год работы ставлю «ноль». Так как основные идеи и принципы Соколова отсутствуют. Театр полностью отошел от своего амплуа экспериментального рок-театра, как альтернатива музыкальному и драматическому театру. Актеров ставят сейчас в позицию поп-артистов. Не говоря уже о том, что артисты перестали петь так, как это было всегда принято в «Театре Пилигримов». Артист всегда зависим от режиссера и композитора и вынужден петь и играть то, что дает руководство. Театр сегодня теряет то, что требовал Соколов от своих актеров – быть личностью на сцене. На сегодня театр обезличен. И самое главное, концепция театра, драматургия, режиссура, вокал соколовский отсутствуют. Судя по тому, что я увидела из созданного новым художественным руководством, говорить им нечем и не о чем. Сейчас театр превращают в слабенькое подобие музтеатра или еще более слабое подобие драмы.

Андрей Любимцев – музыкант, композитор, который сегодня работает в США, знает Соколова с 80-х годов. Он считает, что та ситуация, которая сложилась сегодня вокруг театра, оставляет желать лучшего: «Там не может быть случайных людей. К этому театру нужно особое отношение. Он по сути авторский».

Валерий Шевченко, актер, режиссер, педагог в Институте современного искусства в Москве, ведущий курса в мастерской Соловьева, также имел отношение к театру и считает, что в отношении этого театра надо принимать «разумное решение».

– Творческие вольнодумцы не всем пришлись по душе, многие уехали из Иркутска. Остался «Театр Пилигримов». Как Володе Соколову удавалось удерживать театр в тех условиях, знал только он. Совсем бы не хотелось, чтобы этот театр, с его энергией, наработанной почти за сорок лет, из которых тридцать театр имеет государственный статус, харизмой, историей, творческими идеями, исчез.

Открытым остается лишь вопрос о том, как сохранять, точнее, кто будет сохранять. Прежний министр культуры «творческих вольнодумцев», видимо, не очень поддерживала, за сохранность авторского театра если и переживала, то как-то очень по-своему. Так что новому министру культуры придется расхлебывать «культурные щи», которые заварили чиновники Левченко – исчезает, растворяется иркутская театральная легенда. Но для министерства культуры Левченко значение, похоже, имело только здание. Так всегда бывает, когда культурные ценности разные.

Любовь Орлова

Прочитано 13860 раз

Карта сайта

Сейчас 90 гостей онлайн