Жил-был мельник в одном сказочном королевстве. Вот так жил, а потом умер. Всю жизнь на мельнице проработал, а на счету в банке ноль, в доме – шаром покати. Из нажитого – старая мельница, в хлам разбитая, осел с потертой холкой и кот. Правда, редкой породы – египетский сфинкс.
Без шерсти, глянуть не на что, но хитрющее животное – меры нет! Мельник в завещании все так и распределил: старшему сыну – мельницу, среднему – осла, младшему – котика отписал.
Старший стоит возле наследства отцовского, репу чешет: рухлядь. Даже, чтобы в музей взяли, чинить надо. Средний завещанного осла сразу на рынок потащил. Тот упирается, орет что есть мочи, предчувствуя беду. А младший на котика своего глянул, и расстроился:
- Урод лысый …нормальный бы хоть на шапку пошел или на воротник, а с этого какой прок…
Сфинкс поглядел с прищуром на сиротку и говорит:
- Сопли подбери, малыш! Ты сказку Шарля Пюрви читал? Вижу, что не читал, ибо сызмальства к чтению не приучен. Тогда слушай сюда: король будет на днях нашими краями проезжать, надо создать впечатление. Сейчас лично побегу по пастбищам, по полям окрестным, скажу жнецам и этим, которые овец пасут, что все поля и пастбища принадлежат, мол, маркизу Карабасу. То есть тебе. Понял? Король проедет, мы ему инфу эту зарядим, а потом, глядишь, пристроимся на пару в свите, и будет все окей. Уловил общий замысел? Тогда сиди тихо, а я пошел.
История, которую я хочу вам рассказать, очень темная, концы ее в воду попрятаны. Короче, давным-давно в одном царстве-королевстве жила-была царица молодая. Жила, да вдруг взяла и померла. Вскрытия, конечно, не делали, в свидетельстве о смерти написали, что царица, мол, восхищенья не снесла.
Представляете? Ну ни фига себе – диагноз! Царек ее беременную бросил, в охотничьем домике на водохранилище веселился с собутыльниками и зазнобами непотребными, а когда вернулся, бедная женщина только глянула, и все – острая сердечная недостаточность, к обедне остыла окончательно. Уморили девку, тут даже думать нечего.
Когда царек, типа, в командировке был, царица как бы исполняла его обязанности. А куда денешься? Государство же, пусть малюсенькое, крохотное совсем, но дел всяких текущих – прорва. Коммуналка там, образование, здравоохранение, пенсионеры разные, плюс ветхое жилье – надо же этим всем заниматься, правильно?
Царица, царствие ей небесное, вникла в ситуацию, и ужас ее объял: дела в государстве из рук вон, а глава где-то шастает, ни вестей от него, ни звонка, ни СМС-ки. Царица ему писала письма и с гонцами отправляла в охотхозяйство: возвращайся, дорогой, поскорее, валится тут все, рушится, инда очи разболелись глядючи.
В последнем письме – русским по белому: стоим, мол, на грани дефолта, и падать дальше некуда. Вот тебе и восхищение! Уморили девку, не иначе… Больше про бедняжку и сказать нечего. А чтобы сказка на грустном не заканчивалась, я вам про негодного царька поведаю.
Жили-были дед и баба. Так они и жили, как рыбки в аквариуме – тепло, светло, корм худо-бедно имеется, только детишек у них не было. И вдруг однажды говорит дед бабке:
– Слушай, старая, почему бы нам Колобка не испечь? Давай поскребем по сусекам, тряхнем стариной и замесим это дело.
– Ты как скрести собираешься, кондитер? Из тебя песок сыплется, тут не скребок, а пылесос нужен.
А дед не унимается:
– Я имел в виду не то, что ты подумала, а настоящего Колобка. Будет нам вместо сыночка.
– Ты бы, дед, меньше сказки на ночь читал, а разобрался лучше с квитанцией по квартплате. Опять там невесть что нарисовали.
Но старик распсиховался. Хочу, говорит, Колобка, и хоть застрели! Мол, сделаем красавца, умницу, а когда вырастет, большим начальником станет, и сам во всем разберется – и с квитанциями, и со всем остальным.
Короче, уговорил дед бабку. Она, конечно, упиралась, чертыхалась, но в итоге сдалась. Сообща где-то поскребли, что-то замесили, слепили нечто вроде пончика и в микроволновку сунули. Минут 10 прошло – в дверь микроволновки с той стороны кто-то постучал. Дед дверку открыл и обомлел…
Большая и очень добрая федеральная мама говорит однажды своей дочурке:
– Доченька, ты бы сходила, что ли, бабушку проведала. Как она там? Что-то давно от нее смс-ок не было. Заодно пирожков отнесешь с повидлом и денежек немножко. Тут 2,5 миллиарда всего, но старушке подспорье, пусть поправит свой скудный бюджет.
– Ма! Это же прошлый век, эпоха динозавров. Зачем идти? – говорит дочка, не отрываясь от компа. – Давай мы бабуле пиццу закажем с доставкой, а дотации можно через веб-мани перевести.
– А если я тебе сейчас интернет отрублю, мы в каком веке окажемся?
– Все поняла, уже собираюсь.
Через пять минут дочурка была готова к старту – джинсы, курточка моднячая, любимая красная шапочка на стриженой голове. Под мышкой скейт, в ушах наушники от плеера.
– Форвард, мамуля! Давай пирожки. А тугрики бабушке я в кульке понесу?
– Зачем – в кульке? Возьми вот платежную карту, пин-код ты знаешь, на месте обналичишь.
– Окей! К ужину не ждите, счастливо оставаться!
Жили-были дед да баба. И была у них курочка. Ряба, так ее называли. Потому что однажды курочка реально крутой номер отчебучила – снесла яичко, да не простое, а золотое. Баба как увидела – сразу в пляс пустилась. Руки в боки воткнула, и давай коленца закладывать, да еще и песни поёт:
– Ля-ля-ля, машинку посудомоечную купим, ноутбук с интернетом в придачу, а я себе еще и зубы вставлю! Ой, лю-ли, ча-ча-ча!
Потом ухватила яйцо и стала курочкин бонус об пол колошматить. Но не бьётся яйцо. Такое вот небьющееся получилось. Баба – в слёзы.
Дед тоже заплакал за компанию. Потом опомнился, выхватил у бабки яйцо, в карман шаровар засунул и указательным пальцем стал у виска крутить:
– Ты что, старая, лепечешь? Совсем с ума сошла – какая посудомойка? Сейчас срок подойдет, декларацию будем заполнять – ты что напишешь? Скажешь, курочка снесла тебе ноутбук вместе с золотой челюстью? Засудят, посадят, и пикнуть не успеешь. Так что, цыц у меня, сиди тихо, будем думать, что с непредвиденными доходами делать.
С бабкой от таких слов истерика приключилась. Отдай моё яйцо, кричит, ты мою молодость, изверг, на корню загубил, теперь старость хочешь под откос пустить? И ухватилась за кочергу, чтобы решить спорный вопрос в свою пользу.
История эта возникла не сегодня, не вчера – она тянется уже много лет. А как все безоблачно начиналось! Помнится, владыка Зосима, бывший уже архиепископ Элистинской и Калмыцкой епархии, мечтал, как будет построен еще один большой православный храм на радость многочисленным элистинским прихожанам. И его слова отнюдь не казались из области фантастики, поскольку, находясь тогда у власти, Кирсан Илюмжинов активно способствовал возведению храмов – как православных, так и буддийских.
Благодаря совместным усилиям архиерея Зосимы и президента Илюмжинова, в июне 1997 года Элисту (столицу Калмыкии) посетил Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II, который лично освятил место возведения Казанского кафедрального собора. И, надо сказать, Илюмжинов не додумался до такого варварства, как ослушаться Его Святейшества. Да и вообще, ни у одного нормального человека подобной мысли и возникнуть не могло.
Кроме того, молодой калмыцкий президент всячески помогал епархии (а на месте будущего собора, для сведения, была многолетняя мусорная свалка): вносил в строительство немало личных средств, поддерживал текущую работу прихода, вникал во все проблемы. И довел дело до конца – в Элисте воссиял золотым куполом Казанский кафедральный собор.
Жили-были старик со старухой. Ну, не у самого синего моря, врать не буду. От них до моря где-то вёрст триста с гаком по степи скакать. Это если по прямой. А если по трассе, то ещё дальше, потому что трасса, прямо скажем, не очень в смысле асфальта.
Остальное всё в точности сходится, как в сказке: хата древняя, ветхая до неприличия, вот-вот развалится. А про корыто и говорить не хочется – дуршлаг в чистом виде. Лапшу откинуть можно, но чтобы постирать или там помыться – об этом и мечтать нельзя.
Да и о чём мечтать, если воду все равно отключили давно, и включать не собираются. Порядки такие в славном граде Шелеста. Город так называется – Шелеста – аккурат посреди степи раскинулся с незапамятных времён. И вот ветерок, допустим, или реформы, новации и прочие веяния – всё мимо проносится. Да с таким специфическим шелестом, что иначе город и не назовёшь.
Помнится, в ноябре-2011 «Инсайдер» писал о том, как бывший производитель «паленых» консервов Александр Изотов, выдававший себя за маститого продюсера и мецената, бессовестно набивал карманы, разводя богатых «лохов» на пару с другим прожженным аферистом – Александром Невским. (Кстати, настоящая фамилия г-на Невского по отцу – Курицын, а по матери – Вескер; так что, в погоне за сомнительной славой, самозваный «чемпион по бодибилдингу» безбожно переврал даже собственную родословную).
А вот не так давно в СМИ появилась информация о нелепой пропаже 34 млн. руб. из кассы Федерального агентства по рыболовству РФ (Росрыболовство). Причем, что любопытно, глава Росрыболовства Андрей Крайний винит в крупной «недостаче» казенных средств известного киноактера и продюсера Сергея Жигунова, который, по его словам, и провернул всю эту криминальную операцию.
По версии г-на Крайнего, киномагнат Жигунов, предложив ФГУП «Национальные рыбные ресурсы» (дочернему предприятию Росрыболовства) поставить телесериал о борьбе с браконьерами (рабочее название – «Пираньи»), запросил 116 млн. руб. в качестве аванса. За эти деньги он будто бы пообещал привлечь к участию в съемках звездный актерский состав – Ивана Стебунова, Евгения Сидихина, Ирину Апексимову, Татьяну Арнтгольц и, вдобавок, самого себя. Помявшись, всю требуемую сумму чиновники предоставить не решились. Однако данное обстоятельство просителя нисколько не смутило.
В аннотации к первой части «Сатириады», опубликованной 4 февраля, было, в частности, отмечено, что все российские чиновники, ставшие героями язвительных фольклорных произведений, в скором времени были отправлены в бесславную отставку со своих постов. И надо же, в отношении нынешнего калмыцкого руководства (включая главу региона Алексея Орлова) эти слова буквально на днях начали стремительно сбываться.
Так, по нашей информации, после того, как экс-глава Калмыкии, президент ФИДЕ Кирсан Илюмжинов в интервью телеканалу «Дождь» не исключил возможности своего участия в выборах в Народный Хурал (парламент) РК, в стане орловцев начался тихий разброд, постепенно переходящий в панику. Еще бы: ведь такой расклад – крайне безрадостен для бездарного г-на Орлова и его вороватого окружения. Поскольку одно дело – потешно «бороться» на выборах с послушно-безвольными марионетками, назначенными на роль «подставных» кандидатов, и совсем другое – пытаться противостоять независимому, яркому и харизматичному политику, по-настоящему популярному в народе.
О ходе избирательной кампании, которая официально стартует только летом, мы еще расскажем не раз и не два. А пока – все вместе читаем вторую (и заключительную) часть «Сатириады», написанную неизвестным автором. Кто знает, быть может, сюжетная канва этой остроумной стихотворной сказки и вправду окажется в какой-то степени пророческой…
Вот и приехали: накал неприятия громких скандалов, словно девятый вал, накрывших Калмыкию в последнее время, получил свое развитие в… фольклорном творчестве.
Помнится, осенью прошлого года некие странные личности, пытаясь угодить нынешнему главе региона Алексею Орлову, предлагали ежегодно проводить в честь своего кумира т.н. «Орловиаду» – нечто типа конкурса на приз имени главного калмыцкого начальника. Однако народ отреагировал на такое низкопоклонство стихотворной сказкой – а точнее, грубоватой балаганной пьесой – первые сцены которой мы публикуем сегодня с незначительными правками.
Ну, а нашей редакции остается только констатировать тот факт, что в новом веке г-н Орлов стал если не самым первым, то, по крайней мере, одним из немногих российских чиновников регионального уровня, «засветившихся» в фольклоре сатирической направленности. Причем, по странному совпадению, все эти чиновники (разумеется, не по своей воле) расстались с насиженными креслами и, по сути, были отправлены в почетную ссылку. Что там именно произойдет с г-ном Орловым в ближайшем будущем, мы не беремся прогнозировать. Да и не та это фигура, чтобы за нее особо переживать. Тем не менее, тенденция, что называется, налицо…