15.09.2015 10:10

Щипач на воеводстве

Сергей Ерощенко сказочно разбогател, опустошая карманы обездоленных иркутян в «лихие 90-е»

Поговорка гласит: «Любой богатый человек с радостью расскажет вам про все свои миллионы, кроме первого». Свои первые деньги нынешний губернатор Иркутской области Сергей Ерощенко сделал, «прокручивая» бюджетные средства почти 20 лет назад.
1996 г. Долги по зарплате бюджетникам не выплачиваются по 4-6 месяцев. Деньги не платят энергетикам и коммунальщикам. Практически остановилось жилищное и дорожное строительство. Неплатежи душат и крупные предприятия.
Чтобы люди не умирали с голоду, был организован «бартер» – зарплату платят хлебом, консервами, мороженой рыбой, даже водкой. А чтобы «расшить» неплатежи, проводились т. н. федеральные зачеты между предприятиями и бюджетами.
В августе 1995 г. был подписан указ президента РФ о проведении зачета между нефтяной компанией ЮКОС, федеральным и иркутским областным бюджетами. ЮКОС отдавал нефтепродукты федералам, далее они шли Иркутской области, область их продавала и получала деньги. Сумма зачета – 65 млрд. неденоминированных рублей.
Возник вопрос – как области продать нефтепродукты? Один из сотрудников госбезопасности (ныне – ФСБ), ранее служивший со старшим братом Сергея Ерощенко Николаем, посоветовал тогдашнему губернатору Юрию Ножикову привлечь для этой цели недавно созданную братьями Ерощенко фирму «Истлэнд», которая занималась нефтяным бизнесом.

По условиям президентского указа, зачет должен был быть проведен с 1 января по 1 июля 1996 г. Затем «живые» деньги должны были поступить в областной бюджет. «Истлэнд» получал за свои услуги небольшую – около 300 млн. руб. – комиссию.
Но все пошло не так, как было записано в документах. Первую партию нефтепродуктов продали очень быстро. Она принесла 15 млрд. руб. А дальше – тишина. Оставшиеся 50 млрд. в бюджет не попали ни 1 июля, ни 1 августа, ни 1 сентября.
Ножиков, как утверждают люди, хорошо знающие эту историю, страшно возмущался. Николай и Сергей Ерощенко постоянно приносили какие-то письма, что нефтепродукты они получили, но продать не могут. Но и обратно ничего не сдавали – ссылаясь на то, что зачет не имел обратной силы: все нефтепродукты считались собственностью Иркутской области.
Очень скоро в администрации региона заговорили, что братья Ерощенко незаконно «крутят» бюджетные деньги. Времена были интересные. Правительство России держало постоянный курс доллара, и при этом высокую ставку в рублях. То есть, имея деньги, можно было просто на проценты покупать доллары, а потом отдавать обесценившиеся рубли.
В начале 1996 г. ставка рефинансирования Центробанка составляла 160%, а на 1 января 1997 г. – 48%. Курс рубля к доллару составлял от 4661 руб. 1 января 1996 г. до 5560 руб. 31 декабря 1997 г., то есть вырос всего на 20%.
Бюджетные деньги рекой лились на валютную биржу. По грубым подсчетам, с прокручивания 50 млрд. руб. в течение года можно было заработать не меньше $9 млн. только на процентах. Куда уж тут до погашения долгов простым иркутянам...
В своей книге «Я это видел...» Ножиков вспоминал, что в марте 1997 г. опять накатили неплатежи по зарплате. Ножикова спросили, когда ее начнут выплачивать, он ответил: не знаю. Это было последней каплей – губернатор не может не знать. В апреле 1997 г. он ушел в отставку.
В итоге, долги «Истлэнда» Сергея Ерощенко (который, по сути, поступил как вор-карманник – или, на криминальном жаргоне, щипач – обобрав до нитки тысячи обездоленных сограждан; прим. «Инсайдера») перед бюджетом оставались непогашенными вплоть до отставки Юрия Ножикова.
А тем временем, семьи бюджетников – учителей, врачей, работников культуры – едва сводили концы с концами. Кто-то наверняка вообще не смог свести...

Сергей БЕСПАЛОВ
Источник

Прочитано 1507 раз

Карта сайта

Сейчас 428 гостей онлайн