09.11.2022 20:32

Дегенеративная медицина

Жадность и зависть разрушают всемирно известный Центр Мулдашева в Уфе

 

В апреле этого года в операционной уфимского Центра глазной и пластической хирургии случился инцидент, выходящий из ряда вон по меркам любого лечебного учреждения. Едва врачи приступили к своей ответственной и кропотливой работе, в зал ворвалась новопринятая женщина-юрист Центра и принялась фотографировать происходящее! 

Эрнст Мулдашев

 

Обескураженные хирурги, уже успевшие сделать первые разрезы, были вынуждены прервать операцию, опасаясь заражения пациентки. Женщина, впустую подвергнувшаяся небезопасным манипуляциям, но так и не получившая лечения, обратилась в Следственный комитет РФ. Репутация клиники, складывавшаяся годами, была втоптана в грязь. 

 

Но самое дикое в этой истории вовсе не то, что юристка наплевала на правила антисептики. Самое дикое – что действовала она по прямому указанию нового директора клиники, более известной во всем мире, как Центр Эрнста Мулдашева.Вряд ли будет преувеличением утверждать, что широкой публике Эрнст Рифгатович более всего известен, как неутомимый исследователь не признаваемых официальной наукой исторических загадок и, шире, таких же не признаваемых наукой явлений. Но по своей основной деятельности он – хирург-офтальмолог. Его коллеги по этой тонкой и сложной работе высоко отзываются о нем, как о знающем профессионале и великолепном организаторе. Квалификация Мулдашева подтверждена научной степенью доктора медицинских наук, званием профессора, рядом российских, региональных и международных наград.

Не в последнюю очередь причиной общего признания заслуг Эрнста Мулдашева стало то, что в своей работе он проявляет себя столь же бесстрашным и неутомимым исследователем, как и в области хобби. Например, он первым в мире отважился на операцию, в ходе которой слепому пациенту путем трансплантации сетчатки и роговицы было возвращено зрение. Ранее подобное считалось невозможным – ведь это практически равноценно пересадке глаза.

 

Ещё на заре своей научной работы Эрнст Рифгатович увлекся проблемами аллотрансплантации. Не будем сейчас погружаться в подробности этой медицинской темы: она сложна и не укладывается в рамки данного материала. Отметим, однако, что этот метод лечения находится сейчас на острие интереса мировой медицинской науки. Заметим, также, что российская научная школа пользуется в этом вопросе заслуженным авторитетом.

 

Ещё в 1975 г. Мулдашев собрал коллектив единомышленников и результатом их напряженной работы стал запатентованный в 1987 г. пересадочный биоматериал «Аллоплант». Мулдашев изобрел технологию, перевернувшую всю идею трансплантологии: вместо того, чтобы подавлять иммунную реакцию организма реципиента на пересадку, она позволяет стимулировать его к регенерации пораженных или утраченных органов и восстановлению их нормальных функций. Поэтому, кстати, «Аллоплант» успешно применяется не только в офтальмологии, но и в ряде других медицинских направлений.

 

Мулдашев, однако, на этом не остановился. Мало ли у нас изобретений, благополучно похороненных в архивных залежах патентных бюро? На самом излете советского государства Эрнст Рифгатович сумел пробиться сквозь бюрократические рогатки и чиновное равнодушие, добившись в 1990 г. решения российского минздрава о создании в Уфе Всероссийского Центра глазной и пластической хирургии.

 

По факту это чиновничье благословение означало немногим более чем ничего. В стране бушевала перестройка, кризис сменялся катастрофой, экономика рухнула, и все надежды бюджета возлагались только на кредиты МВФ. Все, что удалось получить под решение минздрава – изрядный кусок пустыря в столице Башкирии.

 

Наверное, только Господь всемогущий ведает, сколько сил и нервов стоило Мулдашеву воплотить в жизнь решение министерства. Однако результатом его усилий стал впечатляющий комплекс зданий, где нашлось место и для клиники, и для исследовательских лабораторий, и для производственной базы – всего более 20 тысяч квадратных метров. Внутренний дворик для прогулок пациентов украшают оригинальные скульптуры, наполненные глубоким смыслом, а главный корпус – самая большая в мире модель человеческого глаза.

 

При этом Мулдашев еще и оперировал, совершенствовал свои изобретения, готовил учеников и не оставлял своих увлечений. Кстати, коридоры клиники еще недавно были украшены его собственными картинами – и вовсе не из хвастовства. Эти произведения рассчитаны на стимуляцию восстановления зрения пациентов после операций.

 

«Аллоплант» Мулдашева вскоре получил у пациентов титул «препарата последней надежды». Наверное, неспроста уфимская клиника обрела, без преувеличения, международную известность. Больные едут сюда из девяти десятков стран, а более 700 российских клиник заказывают здесь уникальные препараты. Построены или планируются к строительству филиалы Центра в Казани, Хасавьюрте и других российских городах. Уже готов (но, к сожалению, по понятным причинам, заморожен) филиал в Белграде, идет подготовка к аналогичному строительству в Шанхае.

 

Беда пришла, откуда не ждали. Будучи, формально, федеральным чиновником (Центр тогда находился в составе российского минздрава), Мулдашев был вынужден подчиниться закону, ограничивающему предельный возраст для руководителей ведомств. В 2018 г. на посту директора Центра его сменил ученик, защищавший свои диссертации на работах Мулдашева доктор медицинских наук Радик Кадыров.

 

Казалось бы – идеально: преемственность сохранена, стабильность работы Центра гарантирована. Вот только Кадыров повел себя на новой должности, как дикий кочевник, дорвавшийся до сокровищ Рима.

 

Чтобы подробно описать его вредительскую – иначе не скажешь – деятельность, потребуется отдельная, и весьма объемная статья, но кратко обрисовать ее нужно. Первым делом он постарался низвести своего учителя до уровня почетного пенсионера: от всех изолированного и ни на что не влияющего. У Мулдашева, занявшего номинальный пост президента Центра, отобрали право хоть как-то контролировать административную и финансовую политику организации. Его лишили служебного транспорта, связи, а самое главное – выгнали из операционной. 

 

Остался лишь кабинет. Позже выяснится, что он нашпигован «жучками», а рядом с его дверью всех входящих фиксирует камера видеонаблюдения. Сотрудники, имевшие несчастье переступить этот порог, следом получали вызов на допрос к Кадырову: зачем ходил, чего хотел?

 

Это, впрочем, цветочки. Словно слон в посудной лавке, новый директор взялся наводить собственные порядки и в научно-производственной работе Центра, закрывая своими решениями целые отделы и перспективные проекты исследований. Сидя в своем кабинете, Мулдашев мог лишь бессильно наблюдать, как один за другим покидают центр талантливые ученые, многие – с мировым именем.

 

Что двигало Кадыровым? Чужая душа – потемки, но наблюдатели выдвигают три версии. Иные считают, что виной всему банальная зависть: годами пребывая в тени учителя, Кадыров мечтал не только поменяться с ним местами, но и вовсе стереть память о нем. Недаром, едва возглавив Центр, он приказал убрать со стен картины Мулдашева. А затем заговорил о «возвращении к традиционной (читай – основанной на устаревших методах) офтальмологии». Правда, кому будет нужна очередная «традиционная» клиника, кои присутствуют в любом областном центре (а кое-где и по две-три), не объяснял.

 

По другой версии все дело в деньгах. Сейчас Центр Мулдашева имеет годовой оборот в размере около полумиллиарда рублей в год – и эта цифра вполне может быть удвоена. Недаром Кадыров, едва устроившись в кресле директора, потащил в Центр свою многочисленную родню.

 

Третья версия – конспирологическая. На пике разгрома, учиненного Кадыровым, у дверей Мулдашева внезапно возникли сердобольные представители американского Управления перспективных исследовательских проектов (DARPA). Обещали золотые горы, содействие в организации клиник в каждом из штатов США, финансирование не только медицинских исследований, но и экспедиций по следам тайн и загадок. Обломались: не тот человек Мулдашев, чтобы Родину на понюшку табака менять.

 

По странному совпадению, дочь Радика Кадырова как раз живет в США. И не просто живет, но и обладает гражданством этой страны. Когда об этом сообщила башкирская пресса, Кадыров пришел в ярость и попытался засудить журналистов – однако все его иски были отклонены. В пушку, видать, рыльце-то. А уфимцы теперь гадают: это Кадыров через свою дочь «просигнализировал» куда надо в надежде, что его учитель наконец исчезнет с глаз долой, или американские спецслужбы настойчиво попросили о содействии?

 

Даже если верны все три версии, это уже не столь важно. Бурная деятельность Кадырова относительно быстро пришла к своему финалу: развал Центра и практическое уничтожение его научной школы требовали срочных решений, как и сомнительные махинации директора. В итоге в мае 2021 г. Кадырова взяло в оборот республиканское МВД Башкирии, а в августе Центр был присоединен к Башкирскому государственному медицинскому университету (БГМУ). Одновременно с этим появилось и новое руководство.

 

Сам Эрнст Рифгатович в тот момент высоко оценивал перспективы центра после реорганизации. По его мнению, в БГМУ создана качественная научная школа, а его ректор Валентин Павлов – прогрессивный ученый, склонный к глубоким научным изысканиям.

 

Может, оно и так, но присланная оттуда директором Центра кандидат медицинских наук Ольга Ефремова (прежде она работала замглавврача по медчасти Клиники БГМУ) проявила себя достойной наследницей Кадырова. Скандальный эпизод, с которого начинается этот материал, произошел именно по ее инициативе. 

 

Да и в остальном г-жа Ефремова ведет себя немногим лучше своего предшественника. Продолжаются давление на сотрудников (вплоть до того, что врачам, берущимся за сложных пациентов, угрожают увольнением и даже уголовкой: а неча статистику портить!). Хуже того, из клиники изгоняется сам дух заботы о человеке, который заменяют на гонку за рублем и трепетное соблюдение бюрократических параграфов.

 

Об этом сам Эрнст Рифгатович с болью рассказывает в интервью программе «Уфимское время» 24 октября этого года. По его словам, «новое руководство Центра оказалось бездушным». В частности, рассказал Мулдашев, сюда обращаются люди, пострадавшие в боях на Донбассе. 

 

Одного такого пациента администрация долго гоняла по инстанциям, заставляя собрать тонну никчемых бумажек, а в конце концов потребовала деньги за лечение! Абсурд? С точки зрения Ефремовой, вовсе нет: пациент бывший боец народной милиции ЛДНР, то есть – иностранец. Аналогичная ситуация и с сирийскими военными. Мало ли, что они называют себя «солдатами Путина». Паспорт есть? Нет? Тогда плати!

 

«Сейчас слово "Родина" многого стоит», - говорит Мулдашев. Но для таких, как Кадыров и Ефремова, судя по всему, дорого стоят только бумажки, желательно – зеленые. Вот уже шестой год они упорно превращают Центр, основанный на регенеративных медицинских технологиях, в центр уродливой, дегенеративной медицины.

 

Эрнст Рифгатович поставил такой диагноз: «В Центре денежная шизофрения. Вторая проблема - зависть. И третья - гордыня». Сам он не сдается, и, даже отстраненный от своего детища, продолжает биться за его выздоровление. Но один в поле не воин. А мы ведь своих не бросаем, верно?

 

                                                                                                                 Игорь Полежаев

Прочитано 2882 раз

Карта сайта

Сейчас один гость онлайн