31.12.2012 10:58

Кавказский кульбит Алексея Орлова

В своем невнятном обращении к республиканскому парламенту, лидер Калмыкии фактически признался в том, что он незаконно «уступил» соседнему Дагестану калмыцкие земли

В монотонном, косноязычном и чрезвычайно расплывчатом обращении главы Калмыкии к Народному Хуралу (парламенту) республики, которое он озвучил 21 декабря уходящего года, о нарастающем скандале, связанном с закулисной передачей калмыцких пастбищ животноводам Дагестана, напрямую не было сказано ни единого слова. И все-таки сенсация состоялась.
Как это ни забавно, не отличающийся особым красноречием г-н Орлов в последнее время отчего-то пристрастился к публичным выступлениям. Впрочем, поскольку оратор он никакой, да и толкового спичрайтера его команде, судя по всему, найти так и не удалось, можно лишь пожалеть всех тех, кому пришлось выслушивать это долгоиграющее переливание из пустого в порожнее. Притом, что дежурная речь главы региона сопровождалась редким занудством, обилием заимствованных цитат, вставляемых к месту и не к месту, а также набором трескучих банальностей и шаблонных призывов.
Однако среди нудного, тягучего и зубодробительного словесного потока порой нет-нет, да и прорываются откровенные оценки сделанного, и даже некоторые «масштабные» планы на будущее – надо только набраться терпения и внимательно перечитать текст «эпохального выступления». Вот и на сей раз Алексей Маратович, возможно, сам того не ведая, приоткрыл завесу тайны над тщательно скрываемым на протяжении полугода секретом аренды калмыцких земель.

Упрощенно предыстория этой болезненной проблемы выглядит так: и калмыцкий народ, и народы Дагестана издревле занимаются животноводством. До поры до времени соседи, населявшие южные окраины Российской империи, делили степные просторы по своему разумению и в меру дипломатических способностей своих старейшин.
Однако с установлением советской власти, с ее разрушительным «правом народов на самоопределение» (позднее спровоцировавшим деление единой страны по «национальным квартирам») и опустошительной коллективизацией, вдруг выяснилось, что густонаселенный Дагестан почти не располагает землей, пригодной к организации пастбищ. В то время как в Калмыкии пастбища есть, а людей якобы «не хватает» (хотя до октябрьского переворота 1917 г. их было с избытком).
И тогда центральная власть – в лице Совнаркома – не церемонясь, предоставила в долгосрочное пользование животноводческим хозяйствам Дагестана часть земель Калмыцкой автономной области (дагестанские чиновники утверждают, что произошло это еще в 1934 г.). Последовавшие затем горькие годы войны и сталинской депортации калмыков в Сибирь решению пастбищного вопроса, само собой, не способствовали – и не до того было, и задаваться этим вопросом было, разумеется, некому.
После возрождения Калмыцкой Автономной ССР в 1957 г. отгонные пастбища на т.н. Черных Землях были официально переданы в аренду (для сведения: примерно в тот период это понятие впервые появилось в отсталой советской экономике) Дагестанской АССР. К слову, дагестанские животноводы пользовались правом аренды земель не только Калмыкии, но и Ставропольского края, а также граничащих с ДАССР союзных республик – Грузии и Азербайджана.
Но это все присказка, а самые настоящие сказки начал рассказывать именно Алексей Орлов. В сентябре 2011 г. закончилось действие всех договоров аренды калмыцких пастбищ дагестанскими животноводами, и, по уверениям как самого главы Калмыкии, так и его чиновников «с 24 сентября 2011 г. эту землю никому в аренду руководство республики не сдавало». То есть, калмыцким животноводам предлагается не верить своим глазам: они-то наяву видят и многотысячные стада, и добротные постройки дагестанцев на своих пастбищах!
Дальше – больше: 2 июня с.г., на праздновании «Дне чабана» в дагестанском селе Кочубей, глава северокавказской республики Магомедсалам Магомедов прилюдно благодарит своего калмыцкого коллегу, прибывшего на праздник:
«Согласно подписанному соглашению, предусмотрено строительство крупного аграрного холдинга по переработке мяса, который будет затрагивать и Калмыкию, и Дагестан. Мы успешно решаем вопрос аренды земель с Калмыкией. Это очень важная проблема, и она прописана в соглашении. И я рад, что наши соседи делают все возможное, чтобы нашим животноводам там было хорошо».
Как принято писать в детективных рассказах, «кто-то из сидящих в этой комнате врет». Так кто же прав: г-н Орлов или г-н Магомедов? Сдаются калмыцкие земли в аренду, или не сдаются? И вообще, подписано ли соглашение, подразумевающее активную экономическую деятельность дагестанцев в Калмыкии, или нет?
В конце концов, о какой площади аренды идет речь – 38 тыс. гектаров, как уверяет начальник управления отгонного животноводства при Минсельхозе РД Курбан Курбанов; 84 тыс., которые сдавались в аренду до сентября 2011 г. согласно официальным данным; или более 100 тыс. (по данным информагентства «Дагестан», именно такой площадью располагали 16 хозяйств северокавказской республики по состоянию на 18 января 2008 г. – и это без учета еще 30 тыс. га, используемых ими без юридического оформления)?
Как видим, полная сумятица и абсолютный мрак. Причем, калмыцкие чиновники не только до последнего времени не стремились хоть как-то рассеять этот мрак, но и тщательно скрывали от общественности текст подписанного соглашения. Дошло до того, что, отчаявшись получить его от властей республики, общественное движение «Вперед, Калмыкия!» было вынуждено обратиться за копией договора… к дагестанскому главе Магомедову.
Припертые к стенке власти Калмыкии не нашли ничего лучше, как устами новоназначенного председателя правительства Игоря Зотова сумбурно пролепетать:
«Соглашение, которое Алексей Маратович подписывал с президентом Дагестана, рамочное. Оно называется «О торгово-экономическом, научно-техническом, социальном и культурном сотрудничестве». Про земли здесь нет ни слова. Руководство республики в последние 2 года занималось только тем, чтобы эти земли вернулись в Калмыкию. Эти земли оформляются в республиканскую собственность. Потом они будут переданы районной администрации и жителям Черноземельского и Лаганского районов».
Свежо предание, да верится с трудом. К тому же, общественники и животноводы Калмыкии переживают за сданные в аренду земли не понапрасну, и не от излишней жадности. Увы, дагестанские арендаторы ведут себя на чужих землях зачастую не по-хозяйски, хотя и чувствуют себя там полными хозяевами, – что уже привело к множеству конфликтов.
К тому же, пастбища эти не зря называются отгонными: содержать скот на них можно лишь ограниченное время в определенный сезон. Между тем, дагестанские животноводы, в нарушение всех предыдущих договоренностей, круглогодично выпасают здесь свои многотысячные стада.
Более того, за прошедшие годы они успели возвести немало капитальных построек, несмотря на строжайший запрет такого строительства. В итоге пастбища не просто вырождаются – они неумолимо превращаются в пустыню. Наверное, неспроста на упоминавшемся выше «Празднике чабана» от Ставрополья, где Дагестан тоже арендует отгонные пастбища, присутствовал не сам губернатор, а лишь заместитель председателя правительства. Скорее всего, ставропольцы сегодня не очень-то горят желанием разбазаривать свои земли – самим пригодятся.
Однако вернемся к вызвавшему шквал подобострастных аплодисментов посланию г-на Орлова. В своей почти 2-часовой речи он тщательно обходил арендный вопрос. Это и понятно: признавать, что дагестанские чабаны имеют, с его точки зрения, приоритет перед калмыцкими скотоводами, себе дороже, а отрицать очевидное после того, как соглашение между Калмыкией и Дагестаном стало достоянием общественности, было бы глупо даже для такого пустого и никчемного политика, как глава РК.
Но кое о чем он, все же, проговорился: «Племенное животноводство является визитной карточкой республики... Мы должны и дальше работать в этом направлении, создавая тот бриллиант, который станет сырьевой базой для крупных мясопромышленных комбинатов». Заметим, приступить к строительству мясокомбината он призвал уже в 2013 г. и, по странному совпадению, именно в Лаганском районе, где и расположены арендованные дагестанцами пастбища.
А теперь сравним слова калмыцкого руководителя, вечно пребывающего в состоянии измененного сознания (по причине злоупотребления крепким алкоголем), с высказываниями вице-премьера дагестанского правительства Мурата Шихсаидова: «В Калмыкии за нами закреплено 74 тыс. га, и на этих территориях мы будем создавать агрохолдинг по переработке мяса и большой элеватор по переработке зерна. Оба объекта будут строиться за счет инвестиций нашей республики».
Как говорится – пазл сложился. Дагестан намерен на калмыцких землях строить свои предприятия, где будет перерабатываться мясо скота, пасущегося на этих же землях, но принадлежащего отнюдь не местным животноводам. Да, формально проект совместный, но Калмыкия не в состоянии вложить сюда ни копейки («где деньги, Зин?»). Так что, нетрудно предугадать, куда пошлют местных чиновников дагестанские предприниматели, вздумай орловцы первыми получить с них хоть клок шерсти.
С другой стороны, кто может поручиться в том, что щедрый «откат» за наглую, средь бела дня, распродажу родной земли уже не перекочевал на тайные банковские счета того, кто все это организовал и провернул? Ведь насквозь коррупционные методы ведения дел представителями Кавказа ни для кого не являются тайной за семью печатями. Да и патологическая алчность членов орловского клана жителям Калмыкии известна не понаслышке…
Ну, а как же тогда мечты о создании «узнаваемого бренда продукции калмыцких аграриев», который должен «сделать нашу продукцию высококонкурентной в условиях мирового рынка, в условиях вхождения страны в ВТО», о чем наяву грезил Алексей Маратович перед депутатами Народного Хурала? А никак. Бренд – дело хорошее, но он вовсе не гарантирует того, что доход от продажи хваленого «мраморного мяса Калмыкии» пойдет в калмыцкий, а, допустим, не в дагестанский или голландский бюджет.
Кроме того, мимоходом г-н Орлов «тонко» намекнул, как будет решен спорный вопрос о сдаче земель в аренду дагестанским животноводам:
«До 1 полугодия 2014 г. – решить вопрос по снятию моратория на продажу земли. Экономические, социальные и политические предпосылки для этого решения созрели. У земли может и должен быть один эффективный собственник, пользователь – это частник. Любой другой пользователь является неэффективным и составляет коррупциогенную составляющую».
Услышав такое, присутствовавшие в зале аграрии скорбно поникли главами. Ну, куда им, доведенным до разорения катастрофической орловской политикой (в реализации которой особо преуспел начальник Минсельхоза РК Петр Ланцанов – одноклассник г-на Орлова, разбазаривший огромные бюджетные средства, выделенные на развитие сельского хозяйства региона), тягаться с богатыми, да еще и пользующимися поддержкой своей республики дагестанцами? Зато со скандальной арендой вопрос отныне закрыт. Поэтому забудьте.
Но, позвольте, – заметит читатель, заинтересованно отслеживающий происходящие в Калмыкии события, – а как же прочувствованные слова Алексея Маратовича о том, что… (цитата):
«Не надо быть провидцем или глубоким аналитиком (да уж, в вороватом окружении г-на Олова собрались те еще «аналитики» – прим. «Инсайдера») – мы всегда были аграрным субъектом, и это – историческая отрасль экономики. Практика, сложившаяся традиция уклада жизни Калмыкии такова, что мы имеем то, что имеем. Имеем нашу землю, и главное богатство – наш народ. Для того чтобы двинуть экономику вперед, провести кардинальные перемены, нам надо использовать наш единственный дарованный нам небом потенциал – это наши руки, наши традиции, наша земля»…
Тут г-н Орлов, по крайней мере, один раз не соврал. Земля – и вправду весьма ценный актив. Цитируя его же – «Народ хочет равномерно и планомерно двигаться к одному – к своему личному благосостоянию». Вот сам-то глава региона, пожалуй, и будет равномерно и планомерно двигаться к своему личному благосостоянию, нещадно «имея», по его же признанию, собственный народ. А остальные уж как смогут, так и будут выкарабкиваться из беспросветной нищеты…
Кстати, во время предыдущего публичного спича главы Калмыкии прозвучало предложение подсадного «выходца из народа» – поставить прижизненный памятник г-ну Орлову, как «строителю и созидателю». Однако, если озвученные Алексеем Маратовичем планы осуществятся в реальности, то в самом центре значительно усохшей Калмыкии ему можно будет ставить совсем другой монумент, на котором он, застывший в камне или в бронзе, в подаренной дагестанцами папахе и с торчащим из-под бурки кинжалом, небрежным барским жестом отдает калмыцкую землю бородатому животноводу из соседней республики…

Василий СУВОРОВ

Прочитано 4001 раз

Карта сайта

Сейчас 327 гостей онлайн