30.11.2012 07:28

Училка не выросла

Бесцеремонно поучая журналистов, как им «демократию любить», либеральные правозащитники поведали немало шокирующих откровений о себе и о своих пристрастиях

Важное замечание: обо всем, что изложено ниже, «демократические» СМИ – коих сегодня в России, несмотря на громкие стенания либералов о «кровавом путинском режиме», на удивление, абсолютное большинство – никогда не напишут ни единого слова. Тем не менее, сразу отметим одну не очень политкорректную вещь: для журналиста, далекого от либеральной среды, побывать на какой-нибудь «правозащитной» тусовке – это, фактически, то же самое, что по уши вымараться в липкой и зловонной грязи.
Немало злобы и ненависти было излито на головы окружающих и на недавнем круглом столе (19.11.2012) – под названием «Преддверие государственного террора на примере ассоциации «Голос» (кстати, возглавляет эту «преследуемую» организацию… бывшая преподавательница Астраханского технического колледжа Лилия Шибанова). Причем, как водится, собрались «правозащитники» в Независимом пресс-центре, престарелые сотрудницы которого, не подымая дебелых задов из мягких кресел, комфортно «борются за демократию», осваивая деньги американских грантодателей (чего стоит хотя бы аренда офиса НПЦ в самом центре Москвы – на Пречистенке).
Правда, дело здесь вовсе не в пресс-центре – в конце концов, в его стенах изредка, словно по недоразумению, все-таки позволяют выступать приличным людям. Как представляется, тема круглого стола и сама по себе может представлять для читателей, следящих за политическими новостями, определенный интерес. Особенно – если правильно расставить акценты в порою шокирующих (а нередко – и попросту лживых) высказываниях участников этого мероприятия.

Во-первых, любопытно, что же стало поводом для столь «судьбоносного» события? Оказывается, его инициаторов до сих пор не может оставить в покое тот факт, что в России вступает (точнее, уже вступил 20.11.2012) в действие закон, согласно которому, каждая «независимая» организация, существующая, подобно валютной проститутке, на полном заграничном обеспечении, но почему-то занимающаяся политикой в России, отныне обязана зарегистрироваться в качестве иностранного агента.
Впрочем, об этом законе мы поговорим немного позже. А пока напомним, что еще одним поводом для проведения круглого стола послужили некие «нападки властей» на представителей рязанского отделения ассоциации «Голос» – как известно, занимающейся «мониторингом» российских выборов различного уровня.

1. ОМОН и смирительная рубашка

По большому счету, этот самый «Голос» – своего рода Анти-Центризбирком, поскольку для наблюдения за выборами на территории РФ его сотрудников никто официально не уполномочивал. Если, конечно, не принимать во внимание целый ряд западных фондов и организаций, которые ежегодно платят структуре г-жи Шибановой солидные деньги, позволяя ей вести безбедное существование.
Поэтому вполне понятно, что деятельность этой ассоциации, практически полностью ориентированная на создание негативного имиджа России на международной арене, с течением времени вызывает у российских властей все большее раздражение. Но все это понятно только тем, кто наблюдает за, мягко говоря, странноватой деятельностью г-жи Шибановой, что называется, со стороны. Сама же она описывает претензии властей РФ к ее сомнительной структуре следующим образом (выборочная цитата из выступления на круглом столе):
«Наши региональные представители ощущают давление. Их стали приглашать в налоговую инспекцию, где производится допрос. Сначала мы думали, что это случайность, а теперь видим, что закономерность. Мы не знаем, какая еще провокация будет инициирована против «Голоса». Обо всем этом я думаю с ужасом. Завтра вступает в действие закон об иностранных агентах. А значит, остался 1 день до 1937 года. Всех вас с новым, 37-м годом!»… (конец цитаты).
Далее истерика только нарастала. Некто София Иванова, несколько лет кормящаяся за счет рязанского отделения «Голоса», трагическим голосом рассказала по видеосвязи о том, что на днях ее навестила сотрудница местной налоговой службы, чтобы задать серию вопросов, которые г-же Ивановой, по неведомой причине, показались «вопиющими». Между тем, работница фискальной службы всего лишь спрашивала фамилии сотрудников рязанского «Голоса», про то, есть ли у них трудовые договоры, о работе ассоциации в регионе, а также о ее финансировании.
И вот именно тот факт, что представительница государства «осмелилась» задать эти вопросы, заурядные для каждого мелкого предпринимателя или бухгалтера, г-жа Иванова интерпретировала как… «гонения на независимые НПО». Подумать только, какая страшная трагедия для прозападных «активистов», по всей видимости, привыкших за последние годы ощущать себя выходцами из касты неприкасаемых…
Но и это – только цветочки. Сумрачно выслушав натянуто-истеричные жалобы Ивановой и Шибановой, к поддержке «гонимых соратников» присоединилась бабушка либеральной правозащиты – 85-летняя глава Московской Хельсинкской группы (МХГ) Людмила Алексеева (подробнее о ней – в материале «Бабушка интриг и провокаций»).
Выступала г-жа Алексеева, как всегда, хоть и монотонно, однако, по своему обыкновению, достаточно эмоционально:
«Я не юрист, и буду говорить об этом законе на человеческом языке. А на обычном языке он называется подлым, потому что он не правовой и аморальный. Как по-русски звучит «иностранный агент», объяснять не нужно: шпион, предатель, то есть человек, который работает в интересах чужого государства и против своего.
Мы все, сидящие здесь представители НПО, подпадаем под этот закон, в котором иностранные агенты определяются по двум признакам: 1) они получают средства на свою деятельность из-за рубежа; 2) они занимаются политикой. Но все правозащитные организации в России работают на иностранные деньги. Почему? Потому что нам это нравится? Нет.
Большая часть средств правозащитникам в других странах идет из частных фондов. Государство дает льготы по налогам для уплаты в эти фонды. И, поскольку богатые люди, которые ведут бизнес честно, заинтересованы в защите прав граждан – а значит, и своих прав тоже – они охотно дают деньги правозащитным организациям.
Но у нас это невозможно, потому что наше государство не является правовым и демократическим. У нас – очень много богатых людей, и многие т.н. олигархи имеют свои фонды. Однако ни один из них не даст ни копейки на правозащитные организации, потому что у нас нет независимого бизнеса. И они знают, что если, допустим, дадут деньги «Голосу», то тем самым поставят под угрозу свой бизнес, или даже свою личную свободу.
Поэтому мы обречены существовать на западные деньги. Это очень маленькие деньги, так как нас финансируют по остаточному принципу. И политикой мы не занимаемся. Однако этот неряшливый закон написан так, что по нему выходит, что мы все занимаемся политикой, потому что политикой якобы является любое влияние на общественное мнение. Но мы ничем иным и не можем заниматься, мы защищаем права человека, и высказываем свое мнение гражданам. Поэтому мы не будем записываться иностранными агентами, не будем подавать ложные сведения о себе»… (конец цитаты).
Для начала – хорошо бы разобраться в том, что же именно изрекла непререкаемым тоном г-жа Алексеева, жестко критикуя новый российский закон. А вот здесь самое главное – то, что матерая правозащитница намеренно пытается ввести общественность в заблуждение, безбожно переврав даже смысл иноязычного термина, укоренившегося в русском языке.
Например, буквально все русские словари трактуют слово «агент» весьма четко и недвусмысленно: «агент» (от лат. agens, род. п. agentis – действующий) – физическое или юридическое лицо, гражданин или организация, выступающие в роли доверенного лица, уполномоченного совершать определенный круг действий как от своего имени, так и от имени другого лица (принципала), по поручению и в интересах этого лица».
Есть и более емкое определение: «агент – это сотрудник какой-либо организации, представляющий ее и выполняющий ее деловые поручения». В любом случае, нет никаких сомнений в том, что, как бы там ни оправдывались либеральные «правозащитники», те деньги, которые они получают от западных фондов и прочих структур (в том числе – и от иностранных спецслужб), вряд ли даются им просто так, за красивые глаза. Ведь невозможно представить ситуацию, когда бы западные фонды выделяли средства на цели, находящиеся в прямом противоречии с политикой государств, где эти фонды располагаются (а очень часто – ими же и финансируются).
Допустим, западные «спонсоры» никогда не дадут денег на борьбу в России против абортов (напротив, охотно дадут на т.н. «планирование семьи», направленное на резкое падение рождаемости). Никогда не выплатят ни цента на борьбу с наркоманией (если не считать таковой ужасающую по своим последствиям «метадоновую терапию», ведущую к еще большему распространению наркотической зависимости). Никогда не поддержат укрепление нравственности (скорее, наоборот, радостно расцелуют во все срамные места самых бесстыдных подзаборных б…, которые прорвутся в православный храм исключительно для того, чтобы его осквернить) и т. д.
Зато на всевозможные программы «толерантности» (подразумевающие пропаганду гомосексуального образа жизни, привитие терпимости к нелегальным мигрантам – включая преступников-гастролеров; воспитание раболепия перед чужим и во многом надуманным холокостом и т. д.) наши «заклятые друзья» всегда охотно раскошелятся. Да и как бы им не раскошелиться, если в России их «помощи», потирая цепкие лапки, нетерпеливо ожидают тысячи «правозащитников» разного калибра, давно отучившихся работать на благо общества и, вдобавок, поборовших последние шевеления совести?
Из той же серии – т.н. «мониторинг выборов», ставящий перед собой пусть и завуалированную (под предлогом «честности и прозрачности» выборного процесса), но все равно, хорошо проглядываемую цель: любыми путями дискредитировать действующую в России власть в глазах западных заказчиков, а также отдельных граждан РФ (и в особенности – не очень уравновешенных; вспомним хотя бы арестованного по «болотному делу» буйного шизофреника Михаила Косенко, а ведь это всего лишь частный выявленный случай).
Конечно, на публике прозападные правозащитники нередко клянутся в любви к России, заверяя в своем «альтруизме» и «гуманных побуждениях», из которых они якобы и вынуждены совершать нападки на российское правительство. Однако временами в СМИ все же просачивается совсем иная информация.
Скажем, всем памятна история о том, как в октябре 2011 г. исполнительный директор правозащитного движения «За права человека» (ЗПЧ) Лев Пономарев (кстати, ближайший соратник Людмилы Алексеевой), беседуя в ресторане с сотрудником японского посольства, унизительно выпрашивал у того финансовую «помощь» – в обмен на скрытое лоббирование передачи Японии российских островов Южно-Курильской гряды. Открыто мотивируя свою просьбу тем, что, мол, шведы давно и исправно платят его организации за отстаивание каких-то своих интересов в северо-западных регионах России.
Так что неясно, кто еще в наши дни способен поверить в то, будто либеральные правозащитники действуют совершенно бескорыстно. Разве что – наивные подростки, искалеченные уроками «толерантности», или психически больные люди, вроде упоминавшегося выше гр-на Косенко, которому, к счастью, в скором будущем «светит» долгое пребывание в психиатрической лечебнице. Будет знать, как в период очередного весеннего обострения, вместо соблюдения постельного режима, разгуливать без смирительной рубашки по площадям и с пеной на губах набрасываться на сотрудников ОМОНа…
Что же касается «маленьких денег», которые якобы выделяются Западом г-же Алексеевой и ее соратникам, то в реальности они исчисляются (ежегодно!) десятками миллионов долларов, из которых, по самым скромным подсчетам экспертов, не менее половины банально разворовывается. К тому же, будь они и вправду «маленькими», разве стали бы правозащитники подымать из-за их возможной потери вопли вселенского масштаба?
С другой стороны, российские бизнесмены и впрямь не горят желанием помогать прозападным правозащитникам. Но – всего лишь потому, что они прекрасно знают цену этим деятелям и их «благородной миссии». Вопрос на засыпку: будучи предпринимателем, вы бы заплатили хоть копейку тому же Льву Пономареву, который спит и видит, как бы ему выгоднее продать российскую территорию японцам или шведам? Вот и я бы не заплатил.
По мне, уж лучше накупить на эти деньги разноцветного бисеру и разметать его перед свиньями. Свиньи – они хотя бы родиной не торгуют. В отличие от правозащитников…

2. Правозащитное долбление

После старушки Алексеевой выступил председатель совета правозащитного центра «Мемориал» Олег Орлов, которого представили журналистам как персонажа, «защищающего права человека в горячих точках». И это – действительно так, только с одной небольшой поправкой: г-н Орлов защищает исключительно чеченских и прочих северокавказских боевиков, мусульманских экстремистов и им подобных лиц, безусловно, нуждающихся в самой нежной и трепетной защите. И тоже, скорее всего, по той причине, что за отстаивание прав людей (преимущественно русских), пострадавших от рук боевиков, ему на Западе не платят ни копейки.
Приведем выдержки из приподнято-взволнованного спича г-на Орлова:
«Дело не только в том, что мы теперь не можем получать достаточно средств. От государства мы тоже будем этого добиваться… («Ну, еще бы, ведь это деньги налогоплательщиков, которых мы защищаем!», – с пафосом встряла г-жа Алексеева, набравшаяся наглости позариться уже и на бюджетные средства; мало ей «жирных» иностранных грантов; прим. «Инсайдера»).
Дело еще и в том, что наша деятельность легитимна, и не может служить основанием для того, чтобы нас записывали иностранными агентами. С ужесточением закона участятся проверки, отныне они могут проводиться по заявлениям граждан и публикациям в СМИ. В таком случае, не надо даже закрывать организацию, бесконечные проверки выбьют ее из колеи.
Но самое страшное для тех, кто внесет себя в реестр иностранных агентов, это то, как к ним после этого будут относиться чиновники. Сядут ли они с ними за круглые столы? А как же общественные комиссии, палаты? И кого скорее включат в эти структуры – иностранных агентов, или чистых и кристальных бывших сотрудников ФСБ? Все законы, принятые в последнее время с подачи президента, либо расширяют репрессии, либо создают для них механизмы»… (конец цитаты).
Короче говоря, лично г-на Орлова беспокоят только две вещи: 1) то, что из представителя «касты неприкасаемых», с вступлением в силу закона об иностранных агентах, он превратится в обычного гражданина, и законность его деятельности теперь будут чаще проверять; 2) то, что отныне кое-кого из «правозащитников» могут с позором погнать из теплых кресел, без толку и пользы для общества занимаемых ими на протяжении многих лет. Что ж, резонные опасения, кто бы спорил. Хотя, согласитесь, с 37-м годом, что бы там ни вещала г-жа Шибанова, обстановка кардинально не совпадает.
Дальше присутствующих отчасти развеселил, а отчасти вогнал в краску своими причудливыми фантазиями Георгий Сатаров – президент фонда ИНДЕМ, и одновременно – член попечительского совета ассоциации «Голос» (цитата):
«В 2006 г. в моем офисе кто-то установил 3 микрофона для прослушки. Я думал заявить в прокуратуру, но, поразмыслив, решил этого не делать, потому что никогда не стеснялся говорить того, что думаю. Но позднее мне звонит мой знакомый, известный эксперт в военной сфере, и говорит: мне в ФСБ дали задание внедриться в ИНДЕМ. Помоги мне с внедрением, а я тебе в ответ буду рассказывать о том, что происходит у них.
И он мне все потом рассказал. Выяснилось, что главное, чем занимается отдел ФСБ по защите конституционного строя, это – ассоциация «Голос». У них вся стена была увешана материалами по «Голосу», 95 % усилий они направляли против «Голоса». И один раз в неделю туда приезжал высокопоставленный чиновник из администрации президента, чтобы давать указания.
Самое интимное для этого режима – это манипуляции выборами. Поэтому ни Сатаров, ни борец с золотыми унитазами Навальный для режима совершенно не опасны. А вот эта игла в их кощеевом яйце, выборы, – для них самое страшное. Именно поэтому «Голос» остается для них главной проблемой»… (конец цитаты).
Забавно, но этот невежественный и неумный человек, склонный к псевдологии с конспирологическим уклоном (Сатаров), к сведению, когда-то работал советником президента Ельцина. Стоит ли удивляться тому, что в 90-е гг. российскую политику и экономику едва не охватил полнейший коллапс. Хотя, за честную характеристику г-на Навального – отдельное спасибо: никто и не сомневался в том, что этот выскочка, болтун и мелкий аферист (Навальный) для коррупционеров уж точно не опасен…
Теперь попытаемся разобраться, что же нагородил г-н Сатаров про ФСБ и своего знакомого. А нагородил он – до изумления – несусветную чепуху.
Вы только представьте: кто бы допустил какого-то вшивого «военного эксперта» (если вообще эту смехотворную историю не придумал сам г-н Сатаров), в начальственный офис (!) Службы ФСБ по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом (именно так звучит полное название этого «отдела»)? Ведь даже если предположить, что некий «эксперт» завербовался в «контору» рядовым агентом (то есть, дешевым стукачом, каких наверняка пруд пруди, и притом паршивым стукачом, раз он тут же все выболтал г-ну Сатарову), то и при таком раскладе его бы не пустили туда дальше порога проходной…
И еще одна нелепица. Со слов г-на Сатарова, надо понимать, что нелюбимая им служба ФСБ забросила свои самые важные дела, включая борьбу с терроризмом и экстремизмом, чтобы всеми силами наброситься на жалкий, пусть и противно зудящий, но больно не кусающий «Голос». Да уж, болезненное самомнение, граничащее с манией величия, у либеральных «правозащитников» всегда зашкаливало за все мыслимые пределы…
Чуть позже, отойдя от невольного шока, вызванного поражающей воображение историей г-на Сатарова, журналисты, стараясь избежать совсем уж малоинтересных спичей более «мелких» участников круглого стола, потихоньку, зевая от скуки, потянулись к выходу.
В итоге, мало кто обратил внимание на агрессивную саморекламу некого Павла Чикова, юриста из «правозащитной» организации «АГОРА». И еще меньше – на невзрачные выступления экспертов «Голоса» Андрея Бузина (который известен своей непроходимой тупостью и непрофессионализмом; зато он умеет напускать на себя важный вид, рассказывая страшилки о «борьбе государства против граждан») и Романа Удота. (Который, в свою очередь, путано рассказал про то, как его патронша Шибанова, недавно ставшая членом президентского совета по правам человека, якобы столкнулась с какими то «фальсификациями» при интернет-голосовании).
Но вот те из моих коллег, кто досидел до конца мероприятия, дождались заключительной речи г-жи Алексеевой, к которой ее аккуратно подвели Олег Орлов и Лилия Шибанова (в скобках стенографической записи – примечания «Инсайдера»):
Орлов. У нас в списке есть еще 1 вопрос для обсуждения. Я не знаю возможностей президентского совета по правам человека. Но, на мой взгляд, это пустое мероприятие.
Шибанова. Мы посчитали, в совете примерно 45 человек – очень высокого качества (100 %, к этим «качественным специалистам» г-жа Шибанова относит и себя – а как же иначе?).
Алексеева. Я там 10 лет была. Это – первый совет, в котором я решила не участвовать. Хотя, идиотские выборы в интернете дали не такой уж плохой результат, и в совете оказалось много честных, работоспособных и граждански активных людей. Но я не жалею, что туда не вернулась (видимо, изрядно постаревшей г-же Алексеевой сегодня не очень улыбается перспектива восседать рядом с «честными» соратниками, готовыми без соли и перца проглотить своего ближнего; да и в совете неуемную старушку, вопреки ее заверениям, никто из конкурентов особо и не ждал).
Почему? Потому что многие из тех, кто туда рвались, делали это из-за доступа к телу, чтобы 1–2-3 раза в год иметь счастье видеть президента вживую. Я без этого легко обойдусь. Но я считаю, что для Шибановой имело полный смысл оказаться в этом совете, потому что над «Голосом» нависла опасность. Это, конечно, не Бог весть, какая защита, но лучшей защиты пока нет, поэтому брезговать не надо (циничное и безответственное заявление: непонятно, о какой «опасности» идет речь, если г-жа Шибанова без проблем продвинулась… в президентский совет).
На президента влиять и добиваться, чтобы он принимал нужные обществу (то есть, нужные правозащитникам и их западным хозяевам) решения – возможность, близкая к нулю. Но в непринципиальных вопросах такое бывало. В 1-й срок Путина я ценила, что удалось добиться того, чтобы лагеря чеченских беженцев в Ингушетии закрылись на 2 года позже, чем того хотел Кадыров. Еще нам удалось отстоять в закон о гражданстве РФ поправку, по которой миллионы людей получили российское гражданство.
(Бог бы с ними, «несчастными чеченскими беженцами», получившими, часто путем приписок и обмана, огромные субсидии от государства; но вот закон о гражданстве, стараниями г-жи Алексеевой, «на выходе» получился такой уродливый, что по нему сейчас кто угодно может без проволочек стать гражданином России, исключая… самих русских).
Но возможность решать что-то через президента все время падала вниз – чем дальше, тем хуже. У нас было прекрасное заключение по делу Ходорковского – Лебедева, на которое власти обратили ноль внимания, фунт презрения. (Ну, как тут обойтись без упоминания имени Ходорковского, из чьего фонда уже который год «правозащитникам» регулярно перепадает сладкое «вспомоществование»?).
По делу Магнитского нам не удалось никого привлечь к ответственности. Но главное, для чего я входила в комиссию Магнитского – меня интересовала ситуация в судебной медицине и условия содержания под стражей, потому что там люди умирают. Мы не добились ни наказания коррупционеров, которых разоблачил Магнитский, ни улучшения медицины. Но мы все равно поработали эффективно. Мы долбим этот вопрос, как дятел. И мы видим, что Конгресс США утвердил список Магнитского, в европейских странах его принимают… (конец цитаты).
Поразительно противоречивое и лицемерное утверждение: с одной стороны, «мы, правозащитные долбо… дятлы, хорошо поработали». А с другой – «мы не добились улучшения судебной медицины» (правильнее – пенитенциарной), и люди, оказавшись за решеткой, по-прежнему продолжают умирать. Зато, оперируя надуманными и примитивно-клеветническими «списками», либеральным правозащитникам снова удалось опозорить Россию на весь белый свет.
Надо полагать, и на сей раз иностранные деньги, вопреки обоснованным подозрениям общественности, не сыграли в этом вопиющем безобразии абсолютно никакой значимой роли. Да и кому за рубежом какое дело до каких-то ничтожных «козявок», ежегодно тысячами умирающих в тюрьмах по всему миру, если на кону стоят геополитические интересы Запада, на протяжении веков вступающие в конфликт с подлинно российскими интересами?

Приложение. «Фотожабы» с изображением главы МХГ Людмилы Алексеевой, популярные в российском интернете.

images/resized/images/stories/uchilka/bablo1_150_100.jpgimages/resized/images/stories/uchilka/bablo2_150_100.jpg

Денис КОСТОМАРОВ

Прочитано 4623 раз

Карта сайта

Сейчас 215 гостей онлайн