27.11.2013 06:13

Земельный огнестрел

Команда главы Калмыкии Алексея Орлова рассматривает республиканские земли как личную собственность, которую можно самоуправно продать, сдать в аренду или подарить, что приводит к нарастанию опасных межнациональных конфликтов

Россия, как известно – огромная страна, населенная множеством народов, большинство из которых проживает на своих исторических территориях. На недавней встрече с заведующими вузовскими кафедрами конституционно-правовых дисциплин, президент Путин охарактеризовал такое положение как преимущество, которое следует «использовать наилучшим образом».
Конечно, наверняка найдутся желающие поспорить с этим утверждением – тем более, что сложившееся административно-территориальное деление РФ устраивает далеко не всех, а слова «использовать наилучшим образом» некоторые чиновники склонны понимать по-своему. В итоге, в стране время от времени вспыхивают административно-территориальные недопонимания, лишь в силу авторитета центральной власти не переходящие в серьезные межэтнические столкновения.
Между тем, пожалуй, в России нет ни одного региона, где власть вела бы себя в отношении подотчетных территорий столь же вяло и невразумительно, как в Калмыкии. Не успел еще затухнуть скандал с сомнительной передачей пастбищ Дагестану, как разыгралась новая громкая история – с самой настоящей стрельбой, погонями, экскурсами в прошлое и апелляциями в защиту исчезающих сайгаков. Однако глава РК Алексей Орлов, как и в случае с дагестанскими «хозяевами» калмыцких пастбищ, не пытается исправить ситуацию, а старательно прячет голову в песок.

Те, кто следит за событиями, уже поняли, что речь идет о разгоревшемся еще летом конфликте между природоохранными структурами и силовиками Астраханской области, с одной стороны, и животноводами племенного завода «Кировский» Яшкульского района Калмыкии – с другой.
Напомним, глава племзавода Бадма Гаряев пригласил для работы в хозяйстве несколько семей монгольских верблюдоводов-кочевников – вроде бы для того, чтобы те помогли «восстановить в республике разведение лошадей и верблюдов, научить нас заново готовить кумыс, валять из шерсти» (цитата из «Российской газеты» от 06.09.2013). При этом работодатель отчего-то определил монголам для выпаса их немаленького стада т.н. «спорный» участок, на границе с Астраханской областью.
Тем, кто не в курсе перипетий земельного спора, тянущегося свыше полувека, напомним, с чего все началось. После недоброй памяти Указа Президиума ВС СССР «О ликвидации Калмыцкой АССР» и депортации калмыцкого народа в 1943 г., земли республики были раскассированы по близлежащим областям.
В 1958 г. республика была воссоздана, но часть ее прежних земель так и осталась под административным управлением Астраханской области (еще часть калмыцких земель осталась в хозяйственном ведении Дагестана). Этот статус-кво был закреплен постановлением Совета министров РСФСР от 1959 г., передавшим калмыцкие земли астраханцам фактически в вечное пользование.
В условиях СССР, где национально-территориальное деление рассматривалось, скорее, как культурный и отчасти политический феномен («все вокруг колхозное, все вокруг мое»), такое положение казалось вполне нормальным. Но, с изменением условий жизни в стране, изменилось и отношение к земле – чрезвычайно важному ресурсу, способному существенно повлиять на социально-экономическое положение региона. Тем более в республике, ориентированной на аграрное производство.
В 1999 г. правительству Кирсана Илюмжинова удалось добиться решения арбитражного суда о принадлежности спорных земель (а это, по разным данным, от 340 до 390 тыс. га) степной республике. Но тогда еще вовсю полыхала контртеррористическая операция на сопредельном Северном Кавказе, и в Москве решили не экспериментировать с земельным переделом. В результате, президентским вето исполнение судебного решения было приостановлено.
Воспользовавшись отсрочкой, астраханские власти в 2000 г. организовали на спорной земле заказник регионального значения «Степной» – якобы для охраны местной популяции исчезающих сайгаков. Хотя, по утверждению экспертов, эти антилопы на территорию заказника почти не заходят.
Тем не менее, заказник стал прекрасным поводом показать, чьи в степи ковыли. Астраханские егеря и правоохранители быстро дали понять калмыцким животноводам, что им тут не рады. Причем, делали это максимально жестко, не стесняясь пускать в ход табельное оружие (и счастье, что до сегодняшнего дня обходилось без жертв). Оттого чабаны (и не только они, но и сотрудники калмыцких природоохранных структур) предпочитали от греха подальше обходить эти участки стороной.
Сейчас обе стороны конфликта – и астраханские власти, и калмыцкий племзавод – доказывают свою правоту, оперируя историческими картами и судебными решениями. Но куда интереснее другое: отчего до сих пор никак не обозначили свою позицию нынешние власти Калмыкии и лично г-н Орлов, который так любит распинаться об «уникальном исторически сложившемся животноводческом комплексе республики»?
Нельзя, впрочем, сказать, что никто из высокопоставленных калмыцких чиновников не высказал свое отношение к конфликту. Так, по словам вице-губернатора Астраханской области Константина Маркелова, у него был разговор с премьером РК Игорем Зотовым, который заверил, что «предмета спора между двумя регионами не имеется».
Довольно туманно, не правда ли? Очевидно, г-н Зотов опирается на решение состоявшегося в апреле с. г. кулуарного заседания Комиссии по регулированию вопросов землепользования и административно-территориального устройства РК, где «рассматривались вопросы землепользования на территории калмыцких пастбищ, используемых Астраханской областью» (цитата из сообщения пресс-службы правительства Калмыкии). Но что же конкретно решила эта комиссия? Что «спора не имеется»? Полная загадка.
Столь же плотный туман секретности окутывал и обещания, которые, расщедрившись после обильного кавказского застолья, давал дагестанским чабанам г-н Орлов в июне 2012 г. Тогда напряженную обстановку в регионе, едва не дошедшую до вооруженного противостояния (отдельные эксцессы с применением огнестрельного оружия все-таки были зафиксированы), опять же, охотно комментировали лишь власти соседней республики.
С их слов выходило, что г-н Орлов совсем не прочь передать калмыцкие земли под выпас дагестанского скота чуть ли не до скончания времен. Вопрос, напомним, так и не закрыт: по инициативе калмыцкого главы, эти земли вскоре подлежат масштабной распродаже, и кто их в итоге купит, Алексею Маратовичу, по большому счету, все равно.
При таком уровне секретности и индифферентном отношении г-на Зотова к возникшему конфликту, поневоле закрадываются сомнения в том, что орловская команда заинтересована в его решении в пользу Калмыкии. «Дагестанский» же прецедент и вовсе наводит на мысли, что земельный спор с астраханцами будет решен схожим образом – по принципу «кто больше даст». В конце концов, режим КТО давно отменен, и, будь у г-на Орлова хоть малейший интерес к возвращению калмыцкой земли, – кто за прошедшие три года мешал ему потребовать исполнения решения арбитражного суда 1999 г.?
Вдобавок, складывается ощущение, что орловская клика намеренно накаляет обстановку вокруг спорных земель до предела. Едва разгорелся скандал вокруг монгольских животноводов, как в обществе вспыхнули отнюдь не мирные настроения, выплеснувшиеся, в частности, на провластный интернет-форум «Калмыкия.ру». 
«Никто и никогда без войны и крови не возвращает захваченные земли. Богатейте, рожайте больше сыновей, воспитывайте их воинами, покупайте скот, овец, арендуйте у астраханцев пастбища и заходите на эти земли. Заходите со скотом на степные земли астраханцев, ростовчан, волгоградцев, ставропольцев, как сегодня делают даги и чехи, и все у нашего народа будет хорошо», – призывает, в частности, пользователь tavantolgoi.
«Если власти не будут решать вопрос с калмыцкими землями, то их будет решать народ в стиле Бирюлево», – уточняет расклад некто bodhi. А вот некто Ajuka, вещающий, судя по информации профиля, аж из Праги, рубит сплеча: «Может быть, стоит раскрутить вопрос в мировых СМИ? На российское правосудие надежды нет. Может, сделаем конфуз российскому руководству на международной арене?».
Что ж, Калмыкии не впервой фигурировать в скандальных международных новостях. Так было, например, когда элистинские родители в 2011 г. обратились с письмом к Бараку Обаме, умоляя его выделить средства на ремонт детской больницы. Так было, когда калмыцкие старики, пережившие депортацию, внезапно стройными рядами начали обращаться в Страсбургский суд с юридически ничтожными исками к России за взысканием неких «компенсаций». И, странным образом, за спинами организаторов и той, и другой провокации торчали уши «шестерок» из орловской гоп-компании…
О том, сколько грязи и ненависти вылилось при обсуждении темы на астраханцев и русский народ – не хочется и упоминать. Так может, именно этого – разжигания межнациональной розни и тотального недоверия к федеральной власти – и добивается правящая в Калмыкии шайка-лейка своим упорным молчанием?
А может, дело в банальной «материальной заинтересованности»? Ведь понятно, что с калмыцких животноводов, обнищавших за годы правления г-на Орлова (при активной «опеке» его одноклассника, главы Минсельхоза и 1-го вице-премьера РК Петра Ланцанова), взять уже абсолютно нечего. А вот у жителей сопредельных регионов (и их власти, озабоченной благополучием земляков) денежки-то водятся. Так почему бы не пошантажировать богатых соседей – в надежде взять «отступные» за переданную в чужие руки землю предков?
Журналисту трудно ответить на эти вопросы. Пусть ответ на них ищут компетентные органы. Ясно одно: спокойствие калмыцкой власти было бы уместно только в том случае, если бы речь шла о земле, находящейся в частном распоряжении Орлова и его соратников. Мол, моя земля: что хочу, то и ворочу.
Но когда дело касается общенародного достояния, достояния будущих поколений калмыцкого народа, глухое молчание орловцев может расцениваться только как предательство интересов этого народа. А заодно, кстати, и предательство интересов России – общего дома как для калмыков, так и для множества граждан иной национальной принадлежности.

Василий СУВОРОВ

Прочитано 4281 раз

Карта сайта

Сейчас 459 гостей онлайн